Как Шотландия смогла избавиться от репутации самой бандитской страны Европы
В начале 2000‑х годов вероятность стать жертвой нападения в Шотландии была почти в три раза выше, чем в США. Но когда шотландские власти начали рассматривать преступность как проблему общественного здравоохранения, уровень насилия резко снизился. Как страна смогла изменить ситуацию, рассказывает BBC.
Конный полицейский патруль на улице Эдинбурга. Фото: AP Photo / Jon Super
В начале 2000‑х годов ситуация в Шотландии была критической. В Глазго почти ежедневно происходили нападения с ножами, уличные драки и столкновения молодежных банд. По данным ООН, страна считалась самой бандитской в развитом мире: у шотландцев было почти в три раза больше шансов стать жертвами нападения, чем у американцев. Газеты были переполнены репортажами об ужасных убийствах и кровавых разборках.
Чтобы изменить ситуацию, в 2005 году при полиции создали Отдел по сокращению насилия (Scottish Violence Reduction Unit — SVRU). Его сотрудники получили почти полную свободу в поиске новых способов борьбы с преступностью.
Прежде всего они проанализировали данные об убийствах. Выяснилось, что большинство из них не были заранее спланированы и не имели отношения к организованной преступности. Чаще всего все начиналось с обычной ссоры двух человек, которая перерастала в драку, после чего один из ее участников хватался за нож. Это привело исследователей к выводу, что бороться нужно не только с последствиями, но и с причинами насилия.
Шотландцы борются со склонностью к агрессии как с болезнью
Сотрудники SVRU предложили необычный для правоохранителей подход: рассматривать насилие не только как криминальную проблему, но и как своеобразную социальную болезнь, которую можно предотвратить. Вместо того чтобы реагировать только после преступления, они сделали ставку на профилактику.
Логика была схожа с борьбой с инфекционными заболеваниями: лечение тех, кто уже заболел, вакцинация групп наибольшего риска и меры по предотвращению дальнейшего распространения болезни.
Сам подход не был полностью новым. Идея рассматривать насилие как проблему общественного здравоохранения возникла в США еще в 1970‑е годы, а в 1996 году Всемирная организация здравоохранения признала насилие серьезной мировой проблемой общественного здравоохранения.
Однако успех шотландской программы был связан не столько с самой идеей, сколько с ее адаптацией к местным условиям. Сначала сотрудники SVRU определили, кто находится в группе наибольшего риска, что способствует возникновению насилия и какие обстоятельства, наоборот, помогают его предотвращать.
Выяснилось, что почти две трети всех случаев насилия приходятся всего на 1% населения Шотландии. Наибольшему риску подвергаются молодые мужчины из социально неблагополучных районов, особенно если они безработные, живут в бедности или воспитывались в нестабильной семейной среде. Наоборот, высокий уровень образования и хорошие отношения с родителями существенно снижают потенциальное участие в насильственных преступлениях.
Одним из первых необычных экспериментов стали встречи с участниками уличных банд. Их приглашали в здание суда, где перед молодыми людьми выступали не только полицейские, но и врачи, люди, у которых убили близких, а также те, кто сам пережил тяжелые нападения. Затем участникам предлагали помощь, если они решат порвать с криминальной средой. Из 473 человек, участвовавших в таких встречах, почти 400 впоследствии обратились за поддержкой.
Постепенно к работе по предотвращению насилия присоединились школы, больницы, социальные службы и общественные организации. Медиков научили распознавать травмы, связанные с насилием, документировать их и предлагать пациентам помощь. В школах вместо исключения проблемных учеников все большее внимание стали уделять профилактике. Если в 2006/07 учебном году в Шотландии из школ исключили почти 45 тысяч учащихся, то в 2022/ 23‑м — менее 12 тысяч.
Новый подход хорошо сочетался и с другими изменениями в государственной политике — усилением внимания к правам детей и их благополучию. В результате борьбу с насилием все чаще стали воспринимать не только как задачу правоохранительных органов, но и как совместное дело систем образования, здравоохранения и социальной поддержки.
Результаты и вызовы борьбы с насильственными преступлениями в Шотландии
Такая стратегия принесла заметные результаты. За следующее десятилетие число убийств в Глазго сократилось на 56%, а по всей Шотландии — на 38%. Общий уровень насильственной преступности с 2006 по 2015 год снизился почти на треть. Сегодня страна уже не входит в число европейских лидеров по числу убийств, а показатели на душу населения ниже, чем в Швеции, Франции, Англии и Уэльсе.
Успех шотландской модели привлек внимание других стран. С 2019 года подобные подразделения по сокращению насилия начали работать в двадцати полицейских округах Англии и Уэльса. Первые оценки также свидетельствуют об уменьшении числа наиболее тяжких форм насильственных преступлений в тех местах, где они действуют.
Сегодня SVRU остается частью полиции Шотландии и ежегодно получает 1,45 миллиона долларов финансирования от правительства страны. Вместе с тем специалисты подчеркивают, что проблема не исчезла. Согласно исследованию 2024 года, в последнее время темпы сокращения тяжкого насилия замедлились.
К новым вызовам они также относят влияние социальных сетей, долгосрочные последствия пандемии COVID-19 и высокий уровень бедности (правда, бедности по шотландским меркам — они намного выше белорусских) — почти каждый четвертый ребенок в Шотландии растет в бедной семье.
При этом меняется и сам характер проблемы. Если раньше основное внимание уделялось подросткам и молодым людям, то теперь большинство обвиняемых в убийствах — люди 30—40 лет. Это означает, что уже проверенные подходы нужно дополнять новыми.
В SVRU считают, что насилие можно предотвратить, но для этого необходимо и дальше работать со школами, социальными службами, благотворительными организациями и местными сообществами.