«За четыре дня ее трижды экстренно госпитализировали». Белоруска попала в иммиграционную тюрьму в США после бытовой ссоры
33‑летняя белоруска Екатерина Бартко после начала полномасштабной войны переехала в США и подалась на убежище, но теперь оказалась в американской иммиграционной тюрьме. За решеткой девушка осталась без жизненно необходимых лекарств — у неё начались судороги.
Екатерина Бартко. Фото из архива героя
Историю Екатерины рассказал ее партнер Дмитрий Шишов, который пытается освободить девушку из тюрьмы.
«Я не встречал девушек с таким сильным стержнем»
Дмитрий разговаривает с нами по видеосвязи из своего офиса.
«Катя на самом деле очень хороший человек, — начинает Дмитрий. — Она многое пережила: и рак, и жизнь в больницах, но я никогда не встречал девушек с таким сильным стержнем характера. В отличие от многих она ориентирована на то, чтобы работать, строить семью, дом, а не на какое-то тикток-шоу».
Екатерина по образованию юрист, преподавала в Полоцком государственном университете. В 2020 году она участвовала в послевыборных протестах. После начала войны в Украине она, по словам Дмитрия, участвовала в минских протестах против российской агрессии. В начале марта 2022 года Екатерина вылетела в США — у нее была американская виза, и она собиралась учиться в Штатах.
Скриншот из инстаграма Екатерины
В октябре 2022 года жестоко задержали ее бывшего парня и выложили с ним видео в канал ГУБОПиКа, а также фото вместе с девушкой. После этого силовики пришли к родителям Екатерины по делу об участии в мирных протестах, а знакомых с того фото начали задерживать. Девушка решила, что пути назад нет, и в феврале 2023 подалась на политическое убежище в США. Такие дела там рассматриваются долго.
Как девушка оказалась за решеткой
История задержания Екатерины напоминает абсурдный фильм. Все началось 6 мая 2026 года из-за ссоры на вечеринке. Пара громко поссорилась ночью с другими гостями и ушла, но кто-то вызвал полицию.
«Во Флориде по таким вызовам задержание автоматическое, до выяснения обстоятельств — таков порядок. Детектив мне сказал, что не видит состава преступления и закроет дело.
Но в штате Флорида — это чуть ли не единственный такой штат в США — штат все равно может дать делу ход, если посчитает нужным. Что он и сделал», — вздыхает Дмитрий.
Екатерина Бартко. Фото из архива героя
Екатерину взяли под стражу. Суд назначил Екатерине $500 залога, но адвокат категорически посоветовал его не вносить.
«Он сказал: если вы внесете залог, она выйдет из полиции, но за ней сразу приедут офицеры ICE (миграционной полиции). И она будет сидеть в иммиграционной тюрьме с открытым уголовным делом, что фатально для миграционного суда».
Они послушались и дождались, пока 3 июня судья и прокурор полностью не закрыли дело без какой-либо судимости.
«Но Екатерину не отпустили, а перевели в иммиграционную тюрьму 4 июня — только на основании нового жесткого циркуляра против людей с просроченными визами. Самое худшее, что федеральный судья отменил эту норму буквально на следующий день после того, как ее забрали! Если бы вся эта процедура затянулась хотя бы на сутки, у них просто не было бы юридических оснований ее держать, и она бы вышла на свободу», — эмоционально объясняет Дмитрий.
Однако бюрократическая машина уже запустилась: поскольку 4 июня девушка уже была физически передана в систему ICE, отмена циркуляра 5 июня автоматически ее не освободила. Теперь ей приходится доказывать законность своего пребывания в США и просить освобождения под залог через сложный и очень медленный судебный процесс.
«За четыре дня ее трижды экстренно госпитализировали»
У Екатерины есть проблемы со здоровьем. В 2014 году у девушки обнаружили рак щитовидной железы. В 2015‑м ей поставили третью группу инвалидности. Она пожизненно зависит от ежедневного приема гормонов и кальция. В иммиграционном изоляторе во Флориде ей просто перестали их давать.
«Люди не верят: как так, это же дешевые, копеечные лекарства! — возмущается Дмитрий. — Но ее уровень кальция упал до критического, когда возможна остановка сердца или дыхания. За четыре дня ее трижды экстренно госпитализировали — 6, 8 и 9 июня».
Екатерина Бартко. Фото с ее страницы ВКонтакте
Госпитализации в заключении должны оплачиваться государством. Но охранники передали в госпиталь личный номер Екатерины вместо номера ICE, и счета выставляют ей — только доплата за один из них составляет около $1400.
«Буду ли я судиться за счета? — переспрашивает Дмитрий. — Это проблема из будущего. На данный момент у меня только один приоритет — как обеспечить ей свободу и медицинский уход».
Условия содержания только ухудшали состояние.
«При критическом падении кальция человек чувствует невыносимый холод из-за нарушения терморегуляции. А они спали просто на бетонных кроватях — кусках цемента в стене. Они просили у охранников картонные коробки от сэндвичей, чтобы хотя бы их подстелить, но им запретили их брать».
После изолятора миграционной полиции ее перевели в тюрьму округа Флаглер (также Флорида). Там персонал и шериф отнеслись к белорусске хорошо, врачи следили за состоянием и выдавали необходимые лекарства. Состояние девушки начало улучшаться.
Екатерина Бартко. Фото из архива героя
Но 18 июня Екатерину внезапно перевели в тюрьму CoreCivic в Канзас-Сити. И там снова перестали выдавать нужные лекарства — дали только блистер гормонов, но без кальция.
Кальций до сих пор не выдавали. Из-за его недостатка у Екатерины 22 июня начались мышечные спазмы, так называемая «рука акушера».
«Руки так скручивает, что невозможно разогнуть ладонь. Она просит помощи, а охранники ей говорят: «Напиши записку и брось в ящик». Она им: «Чем я напишу? Обе руки скручены!» В итоге за нее написала другая девушка. Знаете, что сделали охранники? Достали бумажку из ящика и просто бросили ей обратно на кровать».
Чтобы добиться для Екатерины лечения, Дмитрий отправил 73‑страничный факс с ее медицинской историей, иначе историю болезни и лечения отказывались принять.
В ответ офицеры ICE отобрали все лекарства и начали давить на Екатерину: показывали бумагу с его именем и угрожали инициировать против него расследование ФБР за якобы незаконное получение медицинских данных, хотя на это была официальная доверенность.
Дмитрий и Екатерина. Фото из архива героя
Сдвинуть ситуацию с мертвой точки помогло только вмешательство американских политиков. Поняв, что тюрьма в Канзасе просто скрывает информацию, Дмитрий обратился за помощью в офисы конгрессвумен Фредерики Уилсон и сенатора Эшли Муди. Когда представители политиков начали делать официальные звонки и запросы в изолятор, отношение администрации мгновенно изменилось.
Охранники вдруг сами принесли Екатерине все необходимые бумаги для адвокатов и разрешения на передачу данных.
Во время нашего разговора с Дмитрием вдруг звенит телефон. Это звонит Екатерина из тюрьмы Канзаса.
«Да, любимая, все хорошо», — быстро и нежно отвечает Дмитрий. Потом объясняет ей ситуацию и предлагает ответить на вопрос для медиа.
Екатерина за решеткой. Фото из архива героя
Екатерина уставшим голосом говорит, что очень плохо себя чувствует, потому что ей не дают все нужные лекарства. «Максимум, что я могу сделать — это надоедать запросами ICE».
После короткого разговора она прощается, так как время звонка ограничено.
Что теперь
Сегодня дело Екатерины находится в юрисдикции иммиграционного суда в Канзас-Сити (штат Миссури). Адвокаты подали прошение об освобождении под залог, но судьи перегружены, и ожидание может затянуться. Дмитрий надеется, что состояние здоровья девушки заставит судей принять быстрое решение о ее освобождении, чтобы она могла нормально готовиться к процессу по убежищу из своего дома.
«Если ей откажут в залоге, мы будем подавать Habeas Corpus (требование обосновать законность содержания), потому что в таком состоянии она просто не может находиться в тюрьме», — говорит он.
Что ждет Екатерину на родине в случае депортации, предсказать трудно. С одной стороны, срок давности за участие в митингах 2020 года истек, и по 342‑й статье больше не сажают. С другой стороны, никто не может гарантировать, что силовики не предъявят ей обвинение по какой-нибудь другой политической статье.
Чтобы справиться с оплатой адвокатов, огромными медицинскими счетами и возможным залогом, Дмитрий создал сбор на платформе GoFundMe. Параллельно он ищет поддержки белорусского сообщества и правозащитных организаций, чтобы помочь Екатерине вырваться на свободу.