Вестерн, в котором землю не осваивают, а покидают. О фильме «Земля кочевников», который уже считают фаворитом «Оскара»
Вечером в магазине я увидела женщину из фильма «Земля кочевников». Того, что получил «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля, взял два «Золотых глобуса» и, вероятно, претендует на «Оскар». Это была не главная героиня, которую сыграла невероятная Фрэнсис Макдорманд, а ее «подруга»: сотрудница торговой сети лет семидесяти со стянутыми в хвост седыми волосами, она собирала корзины на своей «сезонной» работе, с которой, скорее всего, уйдет не на пенсию, а на тот свет. «Землю кочевников» теперь можно встретить где угодно — помимо рефлексий на капитализм, почти бессюжетный фильм рассказывает о ста вещах и сто вещей дает почувствовать. С 11 марта картина — в минском прокате.
Фёрн в исполнении Макдорманд потеряла мужа, а потом и работу, потому что завод по производству гипсокартона, на котором держался город Эмпайр, закрылся. Тогда она лишилась большей части имущества, взяла фургончик и стала кочевником. Собственно весь фильм Фёрн ездит из штата в штат, работает на сезонных работах, останавливается в лагерях для таких же, как теперь и она, получает альтернативы и делает выбор.
По сути, «Земля кочевников» — это современный вестерн с теми же освоениями земель, простым бытом и пабом на единственной городской улице, правда, здания эти заброшены, а на улицах никто не живет.
Режиссер Хлоя Чжао постоянно вкручивает знаки прошлого, вплоть до динозавров, отсылает к чему-то масштабному вроде космоса и растекается пиететом перед природой. Лишь бы сделать сплошной пазл из антиподов привычной нам приземленной жизни, которая здесь почти не видна — лишь изредка появляется в виде «нормальных» человеческих домов, которые должны соблазнять Фёрн.
Женщина исследует не Дикий Запад, а новый удивительный мир, где освоенные некогда территории стоят заброшенными, корпорация Amazon приходит на смену заводам, а люди работают чуть ли не до последнего вздоха. Фёрн же — то ли убегая от воспоминаний об умершем муже, то ли потому что этого на самом деле требует ее натура, то ли потому что авторам нужно приговорить сытый капитализм — берется за Соединенные Штаты как за бездну альтернативных возможностей. Она движется от впечатления к впечатлению, от прекрасного востока к древнему лесу, от паба с ковбойскими песнями к забегаловке с бургерами и картошкой фри.
На это она обменивает комфортную жизнь в городе одной из самых технологически развитых стран. Режиссер все время пытается показать какие-то «несмотря на»: кровать в фургончике не позволяет выпрямиться либо охранник стучит сказать, что ночной парковки нет, когда Фёрн ест хрустящую куриную ножку.
Весь этот дискомфорт будто уравновешивается регулярными лирическими отступлениями, где под потрясающую музыку Фёрн ловит кайф от очередного пейзажа, впрочем, они здесь действительно красивые и ты на них отключаешься, как на рекламной паузе.
Герои — многие из кочевников реальные, поэтому это отчасти документальный фильм — исповедую ценности, о которых современное общество будто бы и забыло. Одна из женщин рассказывает о ласточках, которые летали вокруг нее, и в отражении в воде казалось, что она летает вместе с ними. Так вот, после этого, мол, можно и умирать. То есть не после рождения ребенка или профессионального достижения, а ласточек.
Тем временем, воспоминания о жизни в обществе — они звучат в манере, похожей на интервью в документальном кино, — сплошь связаны с болью.
И кочевая жизнь в итоге оказывается милее, чем возможность сходить в комфортный туалет. Вопрос только, она сама по себе милее, или герои сюда от чего-то сбегают.
Между тем мир «Земли кочевников» настолько же материально насыщен, как и наше общество достатка, правда, почти вся его начинка легко переходит от одного человека к другому на дармовых раздачах или распродажах.
В то же время вещи здесь могут получить намного большее значение: скромное имущество Фёрн, тарелки от дедушки или куртка мужа, выглядит будто доставшимся от Робинзона Крузо. У каждого предмета свое место, и если тарелка разбивается, она обязательно склеивается.
А в обычной жизни, можно подумать, ее бы выбросили и взамен приобрели десять новых. Главные аксессуары здесь — камни, то есть что-то обязательно неискусственное, что собирается, ценится и связывает людей с «первозданным».
Конечно, осваивание альтернативной кочевой жизни становится для главной героини и экзистенциальным путем, на котором она может залечить раны и найти себе применение. Если сначала она то здесь, то там схватывает новые эмоции, со временем музыка в забегаловках становится все более тихой и необязательной, и все эти развлечения заменяет состояние гармонии, в котором можно окончательно попрощаться с прошлым.
Предсказуемо, когда Фёрн вливается в новую жизнь, она получает предложение жить не тужить в доме вместе с симпатичным ей мужчиной. Здесь вспоминается фильм Кэтрин Бигелоу «Повелитель бури», где сапер-подрывник рискованно разъезжает по горячим точкам и постоянно находится в состоянии войны. В конце концов он возвращается домой к нормальной жизни. В одной из сцен мужчина зависает перед полными стеллажами сухих завтраков в магазине. И в итоге возвращается на войну.
Документально-игровой вестерн «Земля кочевников» — это сплошная ода всему, что противопоставляется городу. Фильм так поэтизирует и героизирует кочевую жизнь, что только брутальная Макдорманд и сцены, где она писает у столба, не позволяют лирике нежно разлиться по экрану.
К счастью, речь здесь может идти не только о комфорте и дискомфорте: фильм почти без сюжета, зато репликами, мелкими эпизодами и мимикой Макдорманд расслаивается на несколько тематических пластов. А главный фокус в том, что быстрее, чем рассказать историю, картина передает все сопутствующие состояния, и для зрителя это тот еще аттракцион.
Через несколько дней Американская киноакадемия назовет номинантов на «Оскар», среди которых, вероятно, окажется и «Земля кочевников». Лауреаты премии будут названы в ночь на 26 апреля.
Комментарии