Поводом для судебного иска стала публикация в сербском СМИ статьи Станислава Ивашкевича из проекта Organized Crime and Corruption Reporting Project (OCCRP) о бизнесе братьев Каричей в Беларуси.
«Действительно, темой братьев Каричей и их льгот от белорусских властей я занимался давно. Даже получил первое место в конкурсе на премию «Вольнае слова — 2020» в области журналистских расследований, — рассказал сайту БАЖ Станислав Ивашкевич. — Я был за пределами страны и не мог присутствовать на суде, отправил ходатайство в Экономический суд Минска, где происходило разбирательство. Но суд принял решение не в мою пользу и постановил опровергнуть десяток публикаций о том, что Каричи получали сверхприбыли от властей Беларуси».
Эта публикация готовилась вместе с журналистами Белорусского расследовательского центра Алесем Ярошевичем и Ольгой Ратмировой. Журналисты несколько лет работают вместе в области расследований. Публикация стала результатом работы команды, но иск касался только Станислава Ивашкевича. Журналист связывает такой подход суда с международными санкциями против братьев Каричей и подал апелляцию, результата которой сейчас ждет.
Команда журналистов, работавших над расследованиями, с июля находятся вне Беларуси.
«Экономический суд Минска уже несколько раз рассматривал иски против меня. — рассказал журналист. — Последний, от «Белэнерго», вылился в 10 заседаний в течение четырех месяцев. Тогда суд постановил убрать три из тринадцати фраз, где употреблялось слово коррупция, так как, по закону, это понятие можно использовать только после вынесения соответствующего судебного решения».
Станислав Ивашкевич считает, что жалоба братьев Каричей появилась в связями с санкциями против них.
«Суд не заинтересован в рассмотрении дела по существу, так как могут быть подняты документы, которые мы можем запросить в рамках судебных заседаний, — полагает журналист. — Посмотрим, что ответят на апелляцию, но ситуация противоположная той, что было в 2018 году. Решение суда выглядит как политически мотивированное, так как были проигнорированы все просьбы истца о переносе дела».
Сейчас читают
Музыкант Тим Суладзе: Разница 30 лет — то, что соответствует моим представлениям об отношениях43
Комментарии