«На головах — мешки». Экс-политзаключенный Карней, которого освободили вместе с Тихановским, рассказал, как это было
В пятницу, 20 июня, политический заключенный, журналист «Радыё Свабода» Игорь Карней находился в исправительной колонии. Утром за ним пришли сотрудники администрации. Мужчина решил, что его отправят в штрафной изолятор. Но вместо этого уже на следующий день Карней оказался в Вильнюсе. Он рассказал «Зеркалу», как узнал, что вместо ШИЗО едет в столицу Литвы, и о деталях путешествия в автомобиле КГБ до литовской границы.
Утром 20 июня Игорь Карней проснулся, как обычно, в исправительной колонии № 20 в Мозыре. Обычно после завтрака заключенные идут на работу. Но внезапно к политзаключенному пришли сотрудники администрации.
«Меня вызвали просто «на шмон», то есть на обыск. Все мои вещи перетрясли очень основательно, составили подробное описание. Потом отвели в отстойник, и там я находился до 16:00. Потом был еще один обыск», — рассказывает Игорь.
Карней решил, что его отправят в штрафной изолятор.
«В ШИЗО я не был уже несколько месяцев, поэтому и подумал, что после обыска поведут туда. Проводить время там — обычная практика для политзаключенных, — объясняет мужчина. — Ничто не показывало, что может произойти мое освобождение. Я же не знал, что ведутся какие-то переговоры».
Около 17:00 за Игорем снова пришли сотрудники колонии. В руках одного из них мужчина заметил папку со своим делом. Поэтому решил, что его переводят в другую колонию. Заключенного вывели на улицу. Там его ждал гражданский автомобиль и несколько человек в штатском.
«В таких машинах из колонии вывозят только в сопровождении сотрудников КГБ, — продолжает мужчина. — Дальше все было по классике жанра: наручники, мешок на голове, и меня повезли. Через три с половиной часа мы доехали до Минска, в главное здание КГБ на проспекте Независимости».
Когда прибыли, Карнея завели в камеру, где уже находились еще десять политзаключенных.
«Никто не понимал, почему мы все оказались в Минске. Сотрудники КГБ ничего нам не объясняли, и мы начали догадываться: то ли это освобождение, то ли перевод в другое место, то ли новая «раскрутка», чтобы добавить срок. Ничего не было известно. Пришли к выводу, что, раз мы все здесь, то дальше, наверное, будет что-то уже чрезвычайное».
Утром 21 июня в камеру пришли сотрудники КГБ и начали по одному выводить заключенных в коридор.
«Там каждому отдали вещи, с которыми мы приехали накануне. Потом посадили в автобус», — рассказывает Карней.
Что происходит, сотрудники КГБ не сообщали. После возвращения личных вещей всех вывели во двор, где уже ждал автобус. Каждому надели наручники, а на голову — черные мешки. Потом посадили в салон, и автобус поехал.
«Нам ничего не объясняли, просто куда-то везли — Вместе со мной было еще 13 человек. На руках — наручники, на голове — мешки, а на соседних сиденьях — конвоиры. В таких условиях было невозможно поговорить с другими политзаключенными, мы не понимали, что происходит. Через какое-то время автобус набрал скорость, и мне стало ясно, что мы выезжаем за пределы Минска. Недалеко от границы нас передали сотрудникам посольства США», — говорит бывший политзаключенный.
Комментарии