Моне и не снилось. В дендросаду возле Нарочи можно увидеть пруд с кувшинками и более 500 растений
На перешейке между озёрами Нарочь и Мястро есть оазис, где можно укрыться от суеты и жары в тени раскидистых елей, покормить печеньем рыбок с живописного мостика, который словно сошёл с картины Клода Моне, и увидеть более 500 видов растений, среди которых встречаются удивительно редкие. Это — дендрологический сад Национального парка «Нарочанский». Издание Times.by прогулялось по нему с заведующей садом Татьяной Станкевич, которая волнуется за каждый саженец и различает по голосам здешних птиц.
Цветение в этом саду не прекращается весь сезон: на смену сирени и рододендронам распускаются пионы и розы, а чуть позже можно будет любоваться роскошными георгинами.
Дендрологический сад занимает значительную территорию — 16 гектаров. Татьяна шутит, что он дает возможность путешествовать по всем континентам без виз: здесь есть растения из разных уголков мира — от Средней Азии до Северной Америки.
«Нашему дендрарию 24 года. При его создании сохранили природный рельеф и экосистемы, которые были здесь испокон веков: дубраву и ельник, болото и пруд. Экзотические растения подсаживали к «местным жителям», поэтому всё в саду сочетается так гармонично и естественно», — говорит Татьяна Станкевич.
Воздух напоен пьянящим ароматом цветущей бирючины, а заповедную тишину нарушает только щебет птиц. Настоящая перезагрузка после шумного города и рабочей недели — особенно для тех, кто чувствует себя совсем не «кальквисией прекрасной», а скорее как «туяник поникший» или «шиповник собачий».
Туристов здесь немного.
«С одной стороны, нам не хватает грамотного маркетинга, — признает Татьяна. — А с другой — я не представляю здесь потока людей. Одиночество, спокойствие — это часть нашей концепции».
Заведующая говорит, что есть вещи, которые всегда будут для нее недопустимыми, даже если они могут привлечь гостей. Например, шумные массовые мероприятия или детские аттракционы.
«Детям нужно давать не только развлечения, но и духовную пищу, — уверена Татьяна. — Рассказывать, что мир вокруг нас чудесный, но хрупкий: чтобы его сохранить, нужно работать и бережно относиться ко всему, что нас окружает. А еще в наш век гаджетов важно прививать детям терпение и концентрацию внимания. Например, предложить им попробовать пройти по всем дорожкам сада протяженностью в несколько километров, глядя не в телефон, а на красоту вокруг».
В дендрарии живут животные и более 50 видов птиц, для которых сад — родной дом. На деревьях есть искусственные гнездовья, дуплянки, скворечники, чтобы им здесь было хорошо.
По словам Татьяны, птицы помогают бороться с насекомыми, вредящими растениям, а еще — предсказывают погоду:
«Например, сейчас заливается пеночка-трещотка. Она чувствительна к изменению влажности и атмосферного давления, поэтому поет по-разному в зависимости от того, какой день нас ждет — солнечный или дождливый».
Еще один коренной и очень полезный житель дендрария — бобр. А точнее — бобры: их здесь много, живут большой семьей. От болота, где мы видим хатку, которую Татьяна называет бобровой фазендой, до пруда — глубокая колея. Это дело не человеческих рук, а бобровых лап. Животные уже изучили график работы дендрария и, как только сторож закрывает ворота на ключ, по проторенной тропинке топают купаться в пруду.
Татьяна говорит, что бобры спокойные и умные, не причиняют вреда соседям: ни ондатрам, ни уткам, ни, как ни странно, деревьям. Коллекционные деревья, находящиеся рядом с болотом, на всякий случай защищают сеткой, но в целом бобры никакого урона не наносят. Возможно, потому что и в жизнь родного для них болота никто не вмешивается, полагает собеседница.
«А еще они здорово помогают нам в поливе. Чувствуют, когда будет засушливое лето, строят плотины и поднимают уровень грунтовых вод на территории сада. Засуху мы пережили без потерь в том числе и благодаря бобрам — надо отдать им должное!» — улыбается Татьяна.
Такое трепетное отношение ко всему живому, и особенно к миру растений, у Татьяны сформировалось еще в детстве благодаря дедушке-леснику, прошедшему Вторую мировую. Он часто повторял: «Во время войны лес нас спас. Он будет кормить и спасать и вас, следующее поколение».
Татьяна впитывала знания дедушки, ходила с ним в леса и на болота, брала с собой книги по ботанике и искала в природе краснокнижные растения, которые раньше видела только на картинках. Тогда она и представить себе не могла, что спустя годы сама будет высаживать эти уникальные виды.
«Я здесь с 2012 года, — рассказывает заведующая. — Переживаю за каждое растение, но особенно за те, которые в единственном экземпляре. Мы дышать на них боимся! И даже не обозначаем табличками, потому что, к сожалению, у нас были кражи — оказалось, что есть настолько одержимые ботаники».
Для коллектива каждый такой случай — это огромное разочарование и потеря: неизвестно, выживет ли после этого растение, которое здесь лелеяли и ухаживали. И печально, что эгоизм одного человека сводит на нет все усилия.
Воруют не только «краснокнижников», но и растения, которые легко купить любому дачнику-садоводу. Однажды Татьяна поймала на месте флористического преступления женщину, которая приехала на машине бизнес-класса за ирисами, заранее подготовив серьезную экипировку: перчатки, мешковину и лопату.
«Оказалось, есть суеверия: чтобы растение прижилось, его нужно украсть, — удивляется она. — Приходится с этим бороться. Объяснять, что у растения, которое украли, энергетика становится отрицательной. Да и у тебя самого на уровне подсознания остается, что ты вор. И не важно, украл ты из чужого кармана или из чужого сада».
Такие случаи, к счастью, исключение из правила. Сад привлекает людей, которые разделяют его главный принцип: не присваивать, а созерцать красоту.
Сейчас — один из самых впечатляющих уголков: пруд с нимфеями как будто сошел с полотен Клода Моне. Оказалось, что и в дендросад приезжают художники за вдохновением.
«Мне посчастливилось побывать в Живерни, в том самом саду Клода Моне, — рассказывает Татьяна. — И, знаете, могу сказать, что наш пруд в чем-то выигрывает по сравнению с французским. Над прудом Моне работала целая команда садовников, у нас же все природное. Завозные — только махровые нимфеи».
В пруду живут озерные царевны-лягушки, ужики и серебристые караси, прикормленные, как дворовые коты. Они уже ждут гостей и, кажется, распихивают друг друга плавниками в попытках первыми схватить кусочек печенья.
«За то, как они выскакивают на поверхность воды и жадно хватают еду, туристы дали им кличку «маленькие пираньи», — рассказывает Татьяна. — Еще лет 10 назад зоологи говорили нам, что их популяция слишком большая — нужно отловить. Мы же были уверены, что природа разберется сама, без вмешательства человека. Так и получилось. Популяцию вместо нас отрегулировали лисы, барсуки, енотовидные собаки, норки и цапли, которые приходят сюда рыбачить.
Еще один красивый уголок с эффектом ароматерапии — розарий, который насчитывает более 50 видов роз: дортмунд, флорибунда, парковая, плетистая, чайно-гибридная, английская… Есть даже роза сорта «блю», которая на самом деле нежно-лиловая. Перефразируя Шекспира: «Роза пахнет розой, хоть «блю» ты назови ее, хоть нет».
«Я отдыхаю душой и в полной мере чувствую, в какой красоте нахожусь, только когда веду экскурсии, как сейчас для вас, — признается Татьяна. — Все остальное время сад — это тяжелый труд. Как моральный, потому что чувствую большую ответственность за сохранение белорусской природы, так и физический: я сама работаю руками в саду».
В дендрарии всего два сотрудника, которые ухаживают за 16 гектарами сада.
«Здесь нет случайных людей — все энтузиасты, влюбленные в это место, — подчеркивает собеседница. — У тех, кто далек от этого, может сложиться впечатление: «А что тут такого, за растениями ухаживать? Гуляешь себе по саду, наслаждаешься красотой». А по факту это прополка, обрезка, подкормка, покос травы. И, конечно, аналитическая работа: за каждым участком нужно ухаживать так, чтобы даже мысли не возникло, что здесь приложилась рука садовника. Например, мы целую неделю проводили обрезку в дубраве: убирали все лишнее, больное и сухое. Но осталось ощущение натуральности дубового леса».
Единственная локация дендрария, где тандем человека и природы очевиден (и вызывает восхищение), — это «зеленая комната», как будто из «Алисы в Стране чудес». Стены из выстриженной западной туи, за которыми прячется сказка: «инстаграмные» пионы и розы. Как оказалось, у этого природно-архитектурного пространства не только эстетическая функция.
«Внутри этой комнаты тишина и свой микроклимат: здесь высажены растения, которые наиболее чувствительны к перепадам температуры и влажности. Стены оберегают их от стресса», — говорит Татьяна.
А каких же растений дендрологическому саду не хватает? Татьяна признается, что у нее есть маленькая мечта о большом дереве — секвойядендроне. Размеры у него гигантские — до 100 метров в высоту, а массивные ветви часто сравнивают с бивнями мамонта.
«Это самое крупное дерево планеты, и мне интересно, как оно проявит себя в наших широтах, — объясняет она. — Но, знаете, наша елка для меня не менее ценна, чем экзотическая секвойя, — чем дальше, тем сильнее ценю родное. Наверное, как и деревья, я расту — только внутренне».
Татьяна говорит, что ее сознание перевернул совместный со столичным Ботаническим садом проект по сохранению самых старых деревьев северо-запада Беларуси.
«Вот, казалось бы, у нас в Беларуси 28 видов деревьев. Для кого-то это «всего лишь 28 видов», а для меня это «целых 28 видов». Ведь деревья все разные, как и люди. И такие же хрупкие… Мы, белорусы, исторически пережили многое — и научились ценить и беречь то, что у нас есть. Знаете, какая локация самая популярная и вытоптанная в саду? Не пионы, не розы и не лилии… А луг, когда на нем цветут ромашки».
«Такими темпами останемся без деревьев!» Что нужно знать про омелу в Беларуси
Надоели осы? Отвадить их поможет обычный бумажный пакет
На Мядельщине мужчина собирал травы и вел здоровый образ жизни. Он умер, съев корень ядовитого растения
Самое засушливое место в мире иногда превращается в цветочный ковер
Семейная династия из Самохваловичей под Минском выращивает 30 тысяч растений
Сейчас читают
А мы вам говорили: «не думайте, что это копейки»! Стали известны данные, сколько подоходного белорусы Литвы перечислили различным общественным структурам3030
Комментарии