Виктор Мартинович: Легенда о черном попугае

Современный городской фольклор — вещь весьма интересная. Ведь она сообщает о таких вещах, как звериные выкрики в кустах под твоими окнами по ночам. То есть о субстанции важной, возможно, самой важной в жизни (особенно если ночь безлунная, а до рассвета еще восемь часов). На городских сайтах о таком не информируют, фильмов о ней не снимают, а у священника или психоаналитика о таком не спросишь, чтобы не показаться чокнутым.

Так вот, преимущество городского фольклора, его притягательность не только в том, что он рассказывает о ночных страхах, но дает исчерпывающее истолкование, кто это там пугает и почему.

Историю о большой птице, которая оглашает окрестности абсолютно нездешними окриками, вам расскажет любой перепуганный житель коттеджа на улице Жасминовой, любой домовладелец с Пионерской или Золотой — если, конечно, вы сумеете пройти сквозь их шлагбаумы и секьюрити.

Птицу видели в настолько отдаленных одно от другого местах вокруг столицы, как например, ул. Березовая в Тарасово или ул. Приветливая в Зацени. Даже на балконе многоэтажки (тоже под шлагбаумом и с консьержем) по ул. Белорусской, полностью скрытой за излучиной реки, по причине чего о ней большинство ничего и никогда не слышало, однажды являлся этот ночной визитер.

Еще говорят, что видели его в лифтах, украшенных единорогами, подземных паркингах, больше похожих на кинотеатры, в коридорах полузакрытых спортивных клубов, украшенных массивными (и немного смешными в своей кичевости) эмблемами.

Будто бы птица преследует людей на костяных ногах, как смерть, пешком, а не летает на своих крыльях.

Поговорите с обитателями коттеджной застройки — они сами все расскажут.

А если не расскажут — знайте, что боятся сглазить, боятся, что черный попугай обидится и в следующий раз прилетит на их альпийскую горку.

Павялічыць

Описывают его по-разному. Кто-то говорит о четком красном пятне на клюве, что позволяет предположить: речь идет о пальмовом попугае. Другие отмечают, что у птицы отчетливо красной была вся голова, что позволяет идентифицировать ее как шлемоносного какаду.

Большинство же описывает ночного визитера чисто черным, как траурный какаду Бэнкса.

И только единицы говорят о том, что попугай, на самом деле, белый, и это самое страшное, поскольку даже они продолжают называть его черным ввиду той роли, которую он играет в людских судьбах.

Павялічыць

Легенде уже несколько лет, хотя появится это предание должно было именно теперь. Изначально крупной птице делегировали зловещее, пусть и вполне рациональное, происхождение. Мол, ее некогда приобрел состоятельный торговец элитной мебелью, который теперь уже не торгует мебелью, поскольку там, где его содержат, крайне низкий спрос на итальянские кожаные диваны.

Так вот, торговец тот жил зажиточно, но одиноко, ибо разочаровался в людях. Когда у его порога появилась опергруппа, он понял, что кормить единственного в его жизни друга будет некому, и просто позволил ему вылететь на волю — то есть сделать ровно то, о чем сам торговец будет мечтать ближайшие десять лет.

С тех пор черный попугай скитается по окрестностям, слава Богу, недостроенных халуп, в которых можно скоротать ночь, а их в любом сегодняшнем коттеджном поселке достаточно, в том числе по причине, по которой бедное существо оказалось без хозяина.

Иногда его можно услышать в кустах — звуки, которые оно издает, ни с чем не спутаешь. И надо сказать, что холодом по спине от них пробирает еще как!

Эсхатологическая суть предания проста: если увидишь эту нездешнюю птицу на своем участке, если позволишь ей переночевать на твоей крыше или в кроне твоей вишни — завтра за тобой придут. Поэтому теперь в коттеджных поселках может установится позорный обычай — стрелять из травмы по любому неопознанному предмету, который шевелится в темноте. Мне страшно подумать, сколько сладких кошачьих случек было прервано столь бесчеловечным способом.

Поскольку народ у нас не то чтобы не из пугливых, но способен хорошо скрывать страх, о черном попугае много шутят. Например, что это не попугай, а чиж. Я обычно отвечаю, что это дракон, высиженный контролирующими органами из яйца. Он приходит показать бдительным органам, где спрятаны ценности. Но шутки шутками, а в глазах — беспокойство.

Черный попугай проник в новый городской лексикон определенных кругов, которые ранее кучковались вокруг ночных заведений в черно-багряной гамме, а теперь сидят у себя по сигарным комнатам в состоянии мелкой дрожи.

Сейчас не говорят, как говорили несколько лет назад — мол, «Аверьянов в розыске» или «Шарейко закрыли». Сейчас говорят: «Прилетел черный попугай». Все дикие дела последних месяцев, когда масштабы арестов уже ни в какую логику не укладываются, объясняются ожесточением этой изголодавшейся птицы.

И не случайно, кстати, настолько тотально это какадуподобное посещает тех, кто забивает кур: видовая месть.

Павялічыць

Если раньше при задержании бормотали «это какая-то ошибка», теперь начинают оправдываться, мол, «я просто не заметил его за кронированной туей». В ошибке попугая уверяют даже на допросах, и это, кстати, тоже вполне объяснимо.

Да потому что суть большинства уголовных дел легче объяснить кознями какой-то там курицеобразной дуры, чем возмездием за действительно совершенные преступления (тем более нелогично их объяснять острой потребностью бюджета в деньгах — ну кто, когда и в какой стране взыскивал деньги в бюджет массовыми арестами состоятельных людей, которые приносят больше пользы на свободе)!

Тропический попугай как хтонический образ нового фольклора кажется более точной находкой для современности, чем традиционные наши лешие или русалки. Во-первых, ну кто из городских жителей, которые в лес выбираются дважды в год — один раз на шашлыки, другой — за грибами (оба раза набираются так, что на ногах не стоят), поверит в лешего? А в то, что некий ультрабогатый бизнесмен, не обращая внимания на свое завтра, приволок в Минск экзотическую погань — какого-то там траурного попугая Бэнкса — и теперь тот сжирает карьеры и капиталы, может каждый живой человек.

Посмотрите на дом у Троицкого — это такой же черный попугай, причем сразу во многих смыслах.

И вот нам всем остается засесть в засаде и стеречь. Собственное имущество. Территорию за забором. Дабы отогнать эту мерзость еще на подлете.

Продолжительность жизни траурного какаду Бэнкса составляет 40 лет.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0