Лосик рассказал о жестоком убийстве в камере изолятора в Борисове
Заключенные выбивали из человека признание вины и перестарались.
Экс-политзаключенный блогер Игорь Лосик в своем телеграм-канале рассказал жуткую историю.
«Пресс-хаты Беларуси. Представьте, что вас задерживают и водворяют в изолятор временного содержания. Допустим это Борисовский печально известный. Была там первая камера, куда попадать было очень опасно. Хотя условия в камере замечательные: телефон, любая еда, телевизор, водка, даже наркотики. Но попадаете вы туда только из-за непризнания вины. И в этой камере вас быстро переубедят, что так неправильно. Что лучше написать чистосердечное признание, а еще лучше взять на себя еще что-нибудь из «висяков». И даже дадут заготовленный текст и бланк бумаги. За отказ — жестокие избиения вплоть до того момента, пока вы все не подпишете. А продольные будут стоять и смотреть в открытую кормушку как вас избивают до полусмерти.
Я сам не очень верил, пока не повстречался с людьми, которые это все прошли на собственном опыте. На Жодино ко мне попал молодой парень, Егор Богдан, его приняли возле Дзержинска с марихуаной и кинули в дзержинскую пресс-хату.
Его избили так, что он написал все, что от него требовали слово в слово. Били так, что Жодинское СИЗО его сначала даже не приняло из-за побоев, но мало того, что били, так еще и заставили позвонить матери и требовали, чтобы она перевела 500 рублей на счет одного из «прессхатчиков». После того как избили до полусмерти прямо под открытой кормушкой, за которой стоял продольный, наблюдал за всем и не реагировал на дикие крики, его закинули на «пальму» и напоили водкой. Но бумаги он подписал, а когда ему наняли адвоката, тот только посоветовал, что с этим ничего сделать невозможно, что жалобы куда-то писать бессмысленно, только появятся новые проблемы. Бил его якобы азербайджанец низкого роста.
Потом еще периодически до меня доносились подобные истории, в которых фигурировал этот азербайджанец, который в основном обитал в Борисовском ИВС, но иногда гастролировал и по другим. И вот в этом году, за день до президентских выборов, в СИЗО КГБ открывается дверь, и к нам просто закидывают одного мужика. Весь синий, в куче татуировок, с перебитыми свастиками, зовут Вячеслав Швец, 48 лет, из которых 31 год отсиженных. Заехал в «американку» за убийство. За убийство в камере ИВС. Случай довольно редкий, тем более в такое специфическое СИЗО. На коридоре слышим, как еще более жестко в соседнюю камеру закидывают его подельника — того самого «азербайджанца» по фамилии Алиев. Потом оказывается, что этот Алиев в Барановичах в одной школе со мной учился, и я помню его, и его брата.
Сидели они камере номер 1 в Борисове в полном комфорте и как на работе, любая еда, выпивка, даже иногда водили женщин для утех, за каждую выбитую силой явку получали еще 80 рублей, да, крышевал (по их словам) это все ГУБОПиК вместе с руководством ИВС. Когда нужно было, записи с камер удалялись.
Работали так уже много лет, и вот за несколько дней до президентских выборов 26 января, закинули им 59‑летнего мужчину, они, будучи очень напитые «Крепким орешком», ночью настолько перестарались с выбиванием показаний, что до смерти забили этого мужчину. Били ногами, руками и бутылкой с водой по голове. В итоге он умер. В ИВС приехал сам Кубраков и дело замять не удалось.
Насколько я знаю, кого-то из начальства ИВС уволили, а кого-то арестовали. Хотя они очень старались это все замять и даже указывали Алиеву и Швецу какие давать показания. Но что-то пошло не так, в итоге «прессхатчики» оказались в КГБ, а за ниточку стали тянуть и оказалось, что таких схем по стране не одна и не две.
Швеца и Алиева поначалу даже ночью пристегивали к наре наручниками за две руки, а то вдруг чего. Очень быстро одного раскололи, тот понял, что смысла отпираться нет, все попало на камеру и запись в этот раз не удалось скрыть. Второй сопротивлялся дольше, но тоже сдался. В итоге насобирали показаний столько, что если следовать закону, то очень много уголовных дел нужно пересматривать, потому что признания по ним были выбиты силой этими двумя. Они назвали много фамилий, кто-то еще сидит, кто-то освободился, и следователи по всей стране ездили и брали показания у заключенных, которых избивала эта парочка».
Комментарии